Пленный офицер. Пленный офицер: у Беса сидеть заложником лучше, нежели в Русской православной армии. Офицеров отделяли от рядовых

valery_brest_by в "Форбс" пишет

"Здесь выяснилось, что причиной нападения на УВД в Донецке стало подозрение в том, что милиционеры, находившиеся под контролем Киева, собирали информацию об ополчении. У себя в Горловке, Безлер, к примеру вовсе не стал разбираться с местным ГАИ, находившемся в киевском подчинении, — они, мол, занимаются своим делом, и в политику не лезут. Их даже вооружили автоматами, так как время беспокойное, военное. Обычная милиция переприсягнула ДНР, хотя по-прежнему получает зарплату от украинского правительства.
В Горловке работают все предприятия, все банки, здесь их, в отличии от Донецка, никто не грабит. Именно через них Киев выплачивает пенсии и зарплаты бюджетникам, такое положение дел тут всех устраивает.
Основной состав отрядов Беса — местные шахтеры.
Дирекция шахт была вынуждена пойти на выдвинутое условие: за добровольцами, сменившими отбойный молоток на автомат, сохраняются рабочие места и средняя зарплата."

"Игорь Безлер дает команду отвести нас к украинским пленным, которых он сам настойчиво именует «моими гостями». Для них отведены несколько кабинетов, где когда-то, видимо, сидели горловские оперативники. На пол брошены матрасы вместо кроватей, в каждом помещении есть телевизор.

«Гости» Беса, а всего их четырнадцать человек, расконвоированы, то есть могут свободно перемещаться по зданию. Едят в столовой на общих основаниях с ополченцами. Нас кормили тоже в той же столовой. В тот день давали мясную похлебку, плов, салат, яблоки и конфеты.
Всем разрешают неограниченно связываться с родственниками. Более того, если кто-то из матерей пленных солдат хочет приехать к своему попавшему в беду сыну, это не возбраняется. Матерей ставят на довольствие и размещают в том же здании, взамен они помогают при кухне.
Это же правило распространяется на жен пленных офицеров. Замкомбата 72-й мотострелковой бригады украинской армии капитан Засуха живет с приехавшей к нему женой. Она рассказывает, что с ней связался лично Бес и дал ей гарантии безопасности на случай, если она приедет к мужу.

Сам капитан Засуха утверждает, что у Беса они просто ждут, когда их поменяют на пленных ополченцев. Добавляет: и слава богу, что ждут у Беса, а не в каком-то другом отряде. Капитану есть с чем сравнивать, в плен его взяли совсем другие люди из так называемой Русской православной армии."

"P. S. Подполковник Игорь Безлер, якобы ненавидящий журналистов, позволил нам приехать к нему, свободно находиться среди его окружения в ходе штабной работы, в частных разговорах с нами был предельно откровенен, однако он и его заместители отказались давать интервью. В связи с этим вся информация, изложенная в этой статье, не может считаться полученной от него лично."

Украинская сторона, по старой привычке к фальсификациям, прочно запуталась, кого же ВСУ взяли в плен 16-го мая.

Руководство украинской державы убеждает общественность, что пленные — офицеры (Александр Александров и Евгений Ерофеев) из бригады спецназа ГРУ ГШ РФ, дислоцированной в Тольятти. Источник информации президента Порошенко — страница фейсбука медика из карательного батальона «Айдар» Григория Максимца. Этот Максимец — вообще человек со странностями, он собственноручно и во всеуслышание пишет с юморком о том, как раненому российскому офицеру делали операцию БЕЗ НАРКОЗА, то есть, как в гитлеровских концлагерях.

Странности «медика» Максимца на этом не заканчиваются. Написав о пленении «двух офицеров» спецназа, через несколько дней он переворачивается и пишет, что один из пленных и не офицер вовсе, а сержант. И не спецназовец, а санинструктор, «коллега» айдаровца Григория Максимца. Или спецназовец-санинструктор. То есть, по закону, военный санинструктор не является участником боевых действий, комбатантом. В обязанности санинструктора входит следующее: «санинструктор лично оказывает первую медпомощь. Совместно с санитарами санинструктор должен организовать оказание само- и взаимопомощи, розыск, вынос и вывоз пострадавших с поля боя (из очага) и принимать меры к их эвакуации».

Так называемый «медик» из батальона «Айдар» Григорий Максимец может и не знать этого, поскольку засветился в своём фейсбуке с автоматом в руках (см.фото). В последних интервью украинским СМИ Максимец не упустил возможность вложить в уста пленного российского санинструктора хвалебные слова в адрес украинской военно-полевой медицины, восхищение украинскими медицинскими инструментами, лекарствами, перевязочным материалом, всем тем, чего в российской армии и медицине днём с огнём не встретишь. Воистину, «ще не вмерла»: "Со слов нашего коллеги, он (санинструктор Александров) высоко оценил помощь, которую ему тут оказали, оценил качество инструментария, который при этом применялся. И те наборы, которые у нас для этого есть, по его словам, у них в продемонстрировав в соцсетях свою фотографию с датой и с надписью «Дома я!. Может на допросе с пристрастием ошиблись в имени и фамилии? А может просто сфальсифицировали, как появившиеся во след событию фотографии пленного русского офицера с «блуждающими ранами»? То на правой руке, то на левой...

На российских военнослужащих, воюющих в Новороссии, объявлена национальная охота. За поимку и пленение «настоящего» русского обещаны хорошие премиальные. Улов пока небогат, из заявленных Порошенко от 10 до 50 тысяч удалось «поймать» единицы. Не есть ли это конкретным доказательством того, что на Донбассе отсутствует российская регулярная армия? Никто ведь не отрицает, что в Новороссии служат россияне, добровольцы, в том числе и профессиональные военные, советники и специалисты. Но нужно понимать разницу между специалистами и регулярной армией. А Порошенке хоть кол на голове теши, всё едино. «Поймать русского» — это украинская национальная игра с хорошим призовым фондом, но в которой невозможно выиграть.

ОФИЦЕРЫ В ПЛЕНУ

По данным Главного управления кадров МО РФ, боевые потери офицерского состава армии и флота в период Великой Отечественной войны были следующими:

1941 год - погибло 50 884, пропало без вести 182 432, всего 233 216;

1942 год - погибло 161 855, пропало без вести 124 488, всего 286 345;

1943 год - погибло 173 584, пропало без вести 43 423, всего 217 007;

1944 год - погибло 169 553, пропало без вести 36 704, всего 206 257;

1945 год - погибло 75 130, пропало без вести 5 038, всего 80 168.

Как известно, многие из пропавших без вести офицеров (в т.ч. генералов) оказались в плену. Взятых в плен советских военнослужащих немцы, как правило, делили на две группы: красноармейцев и командиров. И если это не удавалось сделать сразу, то по прибытии командиров в пересыльный лагерь, начиная от среднего звена (младшего лейтенанта), отправляли в офлаги.

Известно, что так называемая «селекция» касалась не только евреев и комиссаров, но и командного состава, который немцы старались немедленно отделять от рядовых и младших командиров, как возможных организаторов сопротивления.

Такая задача ставилась в проекте особого распоряжения к директиве №21 плана «Барбаросса». В ней, в частности, говорилось: «При захвате в плен войсковых подразделений следует немедленно изолировать командиров от рядовых солдат».

В первую очередь из командного состава немцы расстреливали политработников, особистов и работников военной прокуратуры. В связи с этим многие командиры, принадлежащие к этим группам, старались скрыть свое воинское звание и должность либо изменяли их. Некоторые командиры и вовсе представлялись в плену обычными бойцами, предварительно переодевшись в соответствующее обмундирование.

Но, как следует из некоторых воспоминаний, «подобное поведение некоторых советских офицеров вызывало непонимание и неприязнь со стороны немцев», - пишет Арон Шнеер в книге «Плен». «Почему немцы к советским офицерам плохо относились? Какое отношение… офицера к офицеру, когда вас поймали в солдатской гимнастерке и вы пытались затеряться в солдатской массе? С нашей точки зрения, может быть, это правильно, но с точки зрения немецкого офицера - страшное падение. Ты прячешься за спину солдата, когда солдат должен стоять за твоей спиной».

При регистрации в лагере военнопленный русский офицер обычно говорил о себе правду, но при переводе из одного лагеря в другой, «набираясь опыта, начинал понимать, что выгоднее сказать, а что, наоборот, не стоит сообщать о себе. Иногда получалось, что на каждого пленного заполнялось 5-6 регистрационных карточек, и немцы не могли понять: человек попадал в плен капитаном, а до последнего лагеря добирался младшим лейтенантом…»

В лагерях пленные офицеры разделялись на роты численностью до 250 человек. Командирами рот назначались офицеры, хоть немного знавшие немецкий язык.

В подчинении коменданта лагеря находился комендант также из числа военнопленных командиров. Именно ему и начальнику лагерной полиции принадлежала вся власть в лагере.

Один из самых известных офлагов на оккупированной территории СССР - Владимир-Волынск. Лагерь размещался на месте бывшего военного городка, за восемью рядами колючей проволоки. По свидетельству Ю.Б. Соколовского, в сентябре 1941 года все офицеры, содержавшиеся в лагере, были разделены на четыре полка по национальной принадлежности. Первый полк - украинский, второй и третий - русские, четвертый - интернациональный, состоящий из офицеров - представителей народов Средней Азии и Кавказа. Командиры полков были из числа пленных офицеров. Командиром украинского полка был подполковник Поддубный, бывший командир полка войск НКВД.

Комендантом лагеря был Матевосян - бывший командир полка или дивизии Красной армии.

Кроме комиссаров и евреев немцы расстреливали обычных офицеров за то, что не снял шапку перед немцем, за попытку к побегу, «за враждебность к немецкому народу», за воровство (т.е. за то, что подобрал 2-3 гнилых картофелины).

«Издеваясь, немцы запрягали по 8-10 пленных офицеров в повозку и катались по городу или, подгоняя штыками и прикладами, заставляли возить кирпич, воду, дрова, мусор, нечистоты из уборных».

В Бухенвальде первую группу прибывших советских офицеров и политработников численностью в 300 человек расстреляли в тот же день в тире, оборудованном в одном из цехов. Тела убитых сожгли в крематории, а кости выбросили в канализацию…

В 1943 году там же, только уже за саботаж и сопротивление, советских офицеров вешали прямо в крематории на 48 крюках.

В лагерях военнопленные офицеры точно так же, как и бойцы, стремились попасть в рабочие команды, где имелась возможность хоть что-то раздобыть для питания. Иногда там появлялся шанс для побега.

Свидетельствует Арон Шнеер: «С июня 1942 г. всех пленных офицеров Красной армии от младшего лейтенанта до полковника включительно, имевших гражданские специальности, стали отправлять на работу в военную промышленность. Из офлага Хаммельбург многих офицеров отправляли на авиазаводы “Мессершмитт” в Регенсбурге. В марте 1943 г. на заводе работало две тысячи советских военнопленных офицеров. (…)

Направляли офицеров и в другие рабочие команды. Например, одна из команд, состоявшая из 35-40 человек, перебирала свеклу и обслуживала сушильные машины на сахарном заводе. Паек оставался таким же, как в концлагере, однако свекла без ограничения - дополнительное питание. (…)

Хорошо питались работавшие в лагерных канцеляриях. Немцы отбирали сюда людей, знавших не менее двух языков: немецкий и французский. Один из работавших в канцелярии Шталага II-С в Грейсвальде - военнопленный офицер Новиков говорил: “Я лично и до войны дома так не жил”».

Использовались немцами и профессиональные знания советских офицеров. Так, еще летом 1941-го представители абвера и военно-исторического отдела ОКВ «отобрали среди пленных несколько десятков старших офицеров и предложили им описать историю разгрома своей воинской части, указать ошибки советской и немецкой стороны, допущенные в ходе боев».

Например, в офлаге в Хаммельбурге был создан Военно-исторический кабинет, который возглавил полковник Захаров. В работе этого кабинета участвовал комбриг М.В. Богданов, который написал историю 8-го стрелкового корпуса и обобщил все сведения о боевых действиях Юго-Западного фронта в июне - августе 1941 года.

С кабинетом также сотрудничали: подполковник Г.С. Васильев, комбриг А.Н. Севастьянов, полковник Н.С. Шатов, подполковник Г.С. Васильев и другие (всего до 20 старших офицеров РККА).

Известно, что Военно-исторический кабинет просуществовал до весны 1943 года. Затем почти весь состав кабинета перевели в Нюрнберг, где бывшие советские командиры работали в мастерской по изготовлению игрушек.

Но оговоримся, что не все хотели сотрудничать с оккупантами или сотрудничали с ними. Несомненно, процент таких офицеров был значительно выше, чем среди бойцов и младших командиров.

В книге Михаила Михалкова есть такой эпизод: «В камеру входит пленный боец с забинтованной головой.

Кто там стрелял? - спрашивает сосед-матрос.

Наш один застрелился, - отвечает боец. - С тремя шпалами. Полком, говорят, командовал. Встал около ямы и сам себе пустил пулю в лоб… Так с пистолетом в яму и упал.

И сейчас там лежит? - спрашивает усатый мужик с длинным лицом.

А где же ему быть, там и лежит. С орденом Красного Знамени на груди.

А немцы?

Подошли к яме. “Капут”, - говорят. И ушли.

И пистолет не достали? - не унимается матрос.

Да разве его оттуда достанешь. Там метров восемь глубины…»

Таким образом, и самоубийство подполковника следует понимать как акт сопротивления.

Но в целом сопротивление офицеров выражалось в саботаже в лагерях и на производстве.

Все офицеры, кто неоднократно совершал побеги, кто участвовал в антигитлеровской агитации и пропаганде, кто был уличен в актах саботажа на немецких заводах и фабриках, в итоге попадали в концлагеря. Хотя и там, несмотря ни на что, умудрялись продолжать свою деятельность.

Самое значительное сопротивление советских офицеров произошло в Маутхаузене. В ночь с 2 на 3 февраля 1945 года узники 20-го штрафного офицерского блока (в основном офицеры-летчики) подняли восстание и пытались бежать. Их было 800 человек. Спаслись же человек 10.

К слову, в немецкий плен попали 80 советских генералов и комбригов.

В плену погибли 23 генерала - в том числе генерал-майоры:

командир 113-й стрелковой дивизии Х.Н. Алавердов;

командир 212-й механизированной дивизии СВ. Баранов;

командир 280-й стрелковой дивизии СЕ. Данилов;

начальник тыла 6-й армии Г.М. Зусманович;

командир 64-го стрелкового корпуса А.Д. Кулешов;

командир 196-й стрелковой дивизии К.Е. Куликов;

командир 6-го кавалерийского корпуса И.С Никитин;

командир 109-й стрелковой дивизии П.Г. Новиков;

командир 181-й стрелковой дивизии Т.Я. Новиков;

заместитель командира 11-го механизированного корпуса П.Г. Макаров;

командир 4-й танковой дивизии А.Г. Потатурчев;

командир 5-й стрелковой дивизии И.А. Пресняков;

командир 80-й стрелковой дивизии В.И. Прохоров;

командир 58-й гв. стрелковой дивизии Н.И. Прошкин;

командир 172-й стрелковой дивизии М.Т. Романов;

командующий артиллерией 5-й армии В.Н. Сотенский;

командующий артиллерией 11-го механизированного корпуса Н.М. Старостин;

командир 44-й гв. стрелковой дивизии СА. Ткаченко.

Не вернулся из плена профессор Академии Генштаба Красной армии генерал-лейтенант инженерных войск Д.М. Карбышев, погибший незадолго до конца войны в концлагере Маутхаузен.

При этапировании со «спецобъекта» умер от разрыва сердца командующий 20-й армией генерал-лейтенант Ф.А. Ершаков, наотрез отказавшийся от сотрудничества с немцами.

Бежал с этапа командир 49-го стрелкового корпуса генерал-майор С.Я. Огурцов. Вступив в польский партизанский отряд, он храбро сражался с врагом и погиб в бою.

Всего же успешно бежали из плена 5 генералов. Кроме Огурцова еще И.И. Алексеев, И.А. Ласкин, П.В. Сысоев, П.Г. Цирульников.

Генерал-майор Сысоев, командир 36-го стрелкового корпуса, находился в плену с июля 1941 года по август 1943 года, выдавая себя за рядового бойца. Совершив побег, примкнул к партизанам и в течение полугода воевал в соединении генерала Федорова, который отзывался о нем с большим уважением.

Были замучены гестапо генерал-майор авиации Г.И. Тхор и командир 14-й гв. стрелковой дивизии генерал-майор И.М. Шепетов - активные участники Сопротивления в Хаммельсбургском лагере для военнопленных, выданные пособником гитлеровцев - бывшим командиром 13-й стрелковой дивизии генерал-майором А.З. Наумовым.

Генерал-майор Потапов Михаил Иванович с начала Великой Отечественной войны командовал 5-й армией Юго-Западного фронта. Под его командованием армия участвовала в приграничном сражении, вела оборонительные бои на государственной границе южнее г. Бреста, затем в районах гг. Ковель, Дубно, Ровно, Житомир.

Позднее 5-я армия упорно оборонялась на позициях Коростеньского укрепленного района.

С 7 июля 1941 года она участвовала в Киевской оборонительной операции, сражаясь с превосходящими силами противника на Киевском направлении. В этих боях войска армии понесли тяжелые потери, а значительная часть армии попала в окружение.

Сам генерал Потапов при выходе из окружения, будучи контужен, 21 сентября 1941 года в районе города Пирятин был пленен немцами.

28 сентября 1941 года в штаб-квартире 2-й армии генерала допросил подполковник генерального штаба Ирнекс.

«Вопрос: Какова была задача 5-й армии вплоть до отступления из района Коростень - Овруч?

Ответ: Задача заключалась в обороне.

Вопрос: Какова была численность армии примерно в середине августа?

Ответ: В общей сложности около 70 000 человек, из них боевых частей около 20 000 человек. (На этот вопрос не могло быть дано ясного ответа, так как генералу было не вполне ясно понятие “боевой части”. Он употреблял понятие “рядовой пехоты” и предполагал, что таковых насчитывалось приблизительно 20 000 человек).

Вопрос: Чем объясняется большая разница между двумя цифрами?

Ответ: Разница возникла вследствие больших потерь в предшествующих боях. Тыловые службы в основном потерь не несли. Пополнение сражающихся частей не было.

Вопрос: Как оценивать положение армии, прежде всего учитывая положение в районе Припяти и в районе Рогачев - Бобруйск - Гомель?

Ответ: Общее положение было неблагоприятным. Однако не было никаких причин, учитывая положение на фронте, начинать отступление за Днепр. Наоборот, была задумана передовая позиция 5-й армии к северо-западу от Киева в качестве исходной позиции для наступления на юг. На тот случай, если бы Красная армия располагала достаточными силами, было безусловно необходимо удерживать позицию 5-й армии. Это мое личное мнение. Каких-либо мер или приказов по поводу проведения такого наступления не последовало.

Вопрос: Была ли необходимость отводить 5-ю армию за Днепр с учетом того, что немецкие войска заняли территорию к юго-востоку от Киева до устья Днепра?

Ответ: Такой необходимости не было…

Вопрос: Существовала ли связь между 5-й армией и силами красных, действующими в районе Мозырь - Гомель?

Ответ: Конечно, 5-я армия была постоянно в курсе дела относительно изменения положения в 21-й армии (штаб в Гомеле).

После образования 3-й армии (штаб-квартира северо-западнее Мозыря) с ней поддерживалась связь, поскольку она теперь стала непосредственным соседом 5-й армии. (Последующее существование Центрального фронта в Гомеле и порядок подчиненности, в частности, в этом районе, были генералу не вполне ясны.) Таким образом, армия была постоянно в курсе дела относительно изменения ситуации в районе Мозырь - Гомель.

Вопрос: Каково было намерение красных в этом районе?

Ответ: Намерение было - защищать территорию вокруг Мозыря, Днепр под Рогачевом и Сож, далее к востоку.

Вопрос: Было бы необходимо отводить армию, если бы это намерение можно было реализовать?

Ответ: В этом не было никакой необходимости. Кроме того, для отступления не было принято никаких мер и не было указаний на этот счет. Больше того, я ссылаюсь на уже упоминавшуюся благоприятную фланговую позицию армии.

Вопрос: Как оценивалось положение 5-й армии, когда в середине августа сложилось неблагоприятное положение для красных в районе к северу от Гомеля?

Ответ: Положение 5-й армии стало в высшей степени неблагоприятным. Однако уход за Днепр не был бы необходим в том случае, если бы можно было удержать Гомель. (Генералу, в частности, был известен тот факт, что в “котле” в районе Жлобин - Рогачев была уничтожена вся 21 -я армия, за исключением остатков двух дивизий. Он считал за промах со стороны командования 21-й армии, что для защиты Гомеля не нашлось по крайней мере одного корпуса. Он неоднократно задавал вопрос, какой корпус оборонял Гомель.)

Вопрос: Почему советская 3-я армия отошла из района между Припятью и Березиной за Днепр в направлении Чернигова?

Ответ: По той же причине, что и 5-я армия: потеря Рогачева и Гомеля.

Вопрос: Когда был получен приказ об отступлении 5-й армии?

Во всяком случае, в течение 24 часов после взятия Гомеля. (В ответ на уточнение, что Гомель был взят 19 августа.) Тогда приказ, вероятно, поступил 20-го утром, а отступление происходило в следующую ночь, т.е., наверное, с 20 на 21 августа.

Вопрос: Просила ли 5-я армия разрешения на это отступление?

Ответ: Нет, такой просьбы не было.

Вопрос: Были ли сделаны приготовления к отступлению, учитывая изменение положения под Гомелем?

Ответ: Нет, приготовлений такого рода не было.

Вопрос: Получала ли армия информацию из штаба фронта о неблагоприятном развитии событий под Гомелем?

Ответ: Нет, тогдашняя ситуация была известна армии за счет собственной связи с 3-й армией. (Вновь и вновь обнаруживается, что даже высшее командование не имело достаточной информации об общем положении дел.)

Вопрос: Еще раз: до взятия Гомеля обдумывалось ли каким-то образом отступление за Днепр?

Ответ: До взятия Гомеля возможность отступления за Днепр не обдумывалась. Напротив, существовал категорический приказ безусловно удерживать позицию, которую занимала армия.

Вопрос: Какова была цель отступления 5-й армии за Днепр?

Ответ: Причина заключалась в сокращении линии фронта.

Вопрос: Каков был участок отступления 5-й армии?

Ответ: Армия отступала севернее Тетерева. Для этого у нее были две переправы через Днепр - близ Навозы и железнодорожный мост юго-западнее Дымерки.

Вопрос: Какую задачу получила армия по достижении Днепра?

Ответ: Задача состояла в обороне Днепра на участке Лоев - Новый Глыбов.

Вопрос: Какие задачи имели 3-я или, соответственно, 21-я армии?

Ответ: Не знаю. Было известно только, что и 3-я армия начала отступление.

С 21-й армией никакой связи не было».

Из дальнейших вопросов и ответов выясняется следующее: против немецкого удара на Гомель были брошены два стрелковых корпуса: XXXI - северо-западнее и XV - севернее Чернигова. Они должны были держать линию фронта на участке Лоев - Репки - Крюков. Об отступлении и местонахождении 3-й армии никаких подробностей не было известно.

XV стрелковый корпус оказался не в состоянии сдержать немецкое наступление. Он был отброшен к Чернигову.

Фактически XV стрелковый корпус был разбит севернее Чернигова. Намерения воспрепятствовать немецкому удару по Чернигову, имея на фланге XXXI стрелковый корпус северо-западнее Чернигова, не было.

Предотвращение немецкого удара за Днепр на Остер близ Окуниново было задачей не 5-й армии, а примыкающей с юга 37-й армии. В это время главные силы 5-й армии еще отступали за Днепр под Навозом и Дымаркой. Позже южное крыло 5-й армии силами 228,131 и 124-й стрелковых дивизий принимало участие в контрнаступлении на немецкий предмостный плацдарм на Днепре под Окуниново.

В результате продвижения к Чернигову немецких сил с севера от намерения оборонять Днепр пришлось отказаться. Отныне было решено защищать Десну. Это намерение также оказалось невыполненным из-за неожиданной потери Десны к востоку от Чернигова.

Достаточных сил для возвращения немецкого предмостного плацдарма восточнее Чернигова больше не было. Отступая за Десну юго-западнее Чернигова, XXXI корпус понес большие потери.

Штаб 5-й армии находился вначале в Андреевке, а затем в Напоровке.

До этого места протокол допроса был еще раз дословно в переводе на русский прочитан генералу П. (за исключением предложений в скобках), дополнен и в целом одобрен им…

«Командующий русской 5-й армией генерал-майор Потапов представляет собой личность, которой нельзя отказать в почти солдатской выправке. Во всяком случае, он резко выделяется среди ранее взятых в плен высших русских офицеров своим внешним видом и внутренней сдержанностью. Он родился в 1902 г. в окрестностях Москвы. В 1919 г. он вступил в вооруженные силы. Начинал он простым солдатом в Красной армии и прошел хорошую школу. Служил он в кавалерии. С января 1941 г. он - командующий русской 5-й армией.

Когда в начале беседы речь зашла о высших русских офицерах, генерал подчеркнул, что с начала реформы Тимошенко высшие командиры в русской армии, в общем, не менялись. И во время войны прежние генералы, за немногими исключениями, были оставлены на своих постах. Ответить на вопрос, находятся ли в высшем военном руководстве евреи, он, по его словам, не может, поскольку это ему неизвестно. Зато имеется много евреев на высших гражданских постах. На вопрос, находится ли офицерский корпус в определенной позиции к занятию высших государственных постов евреями, генерал также не мог дать прямого ответа, так как офицеры не имеют возможности высказывать свою позицию по этому вопросу. Что касается доли евреев-комиссаров в армии, ему известно, что евреи составляют приблизительно 1% от всех комиссаров. Отношение офицеров к комиссарам вполне хорошее и товарищеское. Это необходимо уже потому, что вопреки существующему, видимо, у немцев мнению, военный командир части также несет ответственность за политико-воспитательную работу в войсках. Во всяком случае, до настоящего момента не было ничего известно относительно желаний изменить прежнее положение комиссара. Что касается отношения к комиссарам со стороны солдат, оно также вполне хорошее. Если военнопленные высказываются в противоположном смысле, происходит это, по-видимому, оттого, что они ведут себя именно как военнопленные. Во всяком случае, в войсках было так, что практически жестокие приказы гораздо чаще исходили от офицера, чем от комиссара.

Отсюда не следует делать вывод, что между офицером и рядовым менее доверительные отношения, чем между комиссаром и рядовым. Это понятно уже потому, что служебные отношения рядового и офицера - это отношения субординации, в то время как отношение комиссара к рядовому - это отношение товарища, который в качестве политического руководителя дает ему политический совет.

Комиссар-друг солдата, делящегося с ним своими заботами. Комиссар - вовсе не подстрекатель к войне, как мы обычно его изображаем. Впрочем, можно быть разного мнения о существовании института комиссаров, объективно следует сказать, что в русских условиях на современной стадии развития он представляется целесообразным. Идеально было бы, конечно, объединить в один прекрасный день военные и политико-воспитательные задачи в руках офицера. Пока же о воплощении этого идеала нечего и думать, так как война требует мобилизации всех сил для защиты Отечества.

Оценивая перспективы войны среди русского высшего офицерского корпуса, генерал заметил, что ситуация в русском генеральном штабе рассматривается, правда, как очень серьезная, но не безнадежная. Во всяком случае, Красная армия будет продолжать сопротивление. В каких масштабах это будет происходить, сказать ему, правда, трудно, поскольку у него нет общего представления о возможностях использования резервов и материального обеспечения. Что касается отношения в офицерском корпусе к мерам, принимаемым к семьям пленных офицеров, он должен сознаться, что эти меры рассматриваются как неправильные, ошибочные. Случаи, когда действительно уже проводились репрессии, ему, в частности, пока неизвестны. Он только знает, что семьи военнопленных будут, во всяком случае, лишены всякой финансовой помощи. Это воспринимается как в высшей степени несправедливый акт. В этой связи генерал выразил особую озабоченность по поводу своей жены и своего одиннадцатилетнего сына, живущих в Москве. Он считает, что сила морального сопротивления русского солдата возросла бы во много раз, если бы не было репрессий в отношении семей военнопленных. Когда ему было сказано, что в немецких частях обратили внимание, как часто в письмах павших русских солдат проявляется трогательная забота о своих семьях, генерал подчеркнул, что и русская сторона отметила заботу об оставшихся дома членах семей в письмах убитых немецких солдат.

В связи с этим разговором генерал коснулся и материального положения русского офицера (красного офицера) своего ранга. Он назвал это положение вполне удовлетворительным. Так, перед началом войны генерал армии получал ежемесячный оклад в размере 2600. В качестве служебного жилья ему выделялась квартира из десяти комнат. Во время войны оклад увеличивается на 25%.(…)

На вопрос о том, готов ли русский народ в глубине души вести войну и в том случае, если обнаружит, что армия отступила до Урала, генерал ответил: “Да, он будет оставаться в состоянии моральной обороны!”

Правда, он еще добавил, что, по его мнению, сопротивление будет невозможно лишь тогда, когда Красная армия однажды действительно будет разбита. Однако он не мог, по его словам, не сказать, что в настоящий момент война вполне популярна…

Что касается пропаганды, генерал П. заметил, что он слишком солдат, чтобы любить ее. Он назвал ее неизбежным злом. По поводу немецкой пропаганды он сказал, что некоторые из наших листовок очень хороши, но есть и другие, которые вызывают только смех. Подробности, однако, он привести не мог…»

Справка. Михаил Иванович Потапов родился 3 октября 1902 года в с. Мочалово ныне Юхновского района Смоленской области.

В Красной армии с 1920 года. В 1922 году окончил командные кавалерийские курсы, в 1925 году - химические курсы усовершенствования командного состава, в 1936 году - Военную академию механизации и моторизации РККА.

С 1921 года: командир отделения, взвода и эскадрона. С 1925 года - начальник химической службы полка, начальник полковой школы. С 1930 года - временно исполняющий должность начальника штаба кавалерийского полка СКВО, а с июля 1937 года - командир механизированного полка. В 1939 году командир танковой бригады БОВО, с июня 1939 года - заместитель командующего 1-й армейской группой, которая успешно участвовала в боях в районе р. Халхин-Гол. С июня 1940 года - командир 4-го механизированного корпуса, с 17 января 1941 года - командующий 5-й армией КОВО.

В плену генерал Потапов содержался в лагерях гг. Хаммель-сбург, Гогельштейн, Ваисенбург, Моозбур.

Был освобожден из плена союзными войсками и 29 апреля 1945 года направлен в Париж в распоряжение военной миссии по делам репатриации советских граждан.

С мая по декабрь 1945 года проходил спецпроверку (фильтрацию) в «СМЕРШе».

Каких-либо компрометирующих материалов на него добыто не было. В результате генерал Потапов был освобожден и обеспечен агентурным наблюдением.

В двадцатых числах декабря его направили в распоряжение Главного управления кадров НКО, после чего ему была оказана необходимая помощь в лечении и бытовом устройстве.

С 1946 года генерал-майор Потапов - слушатель ВАК Высшей военной академии им. К.Е. Ворошилова.

С мая 1947 года-помощник командующего войсками 6-й гвардейской механизированной армии ЗабВО, с июля 1953 года командовал бронетанковыми и механизированными войсками 25-й армии, с января 1954 года помощник командующего 25-й армией по танковому вооружению, с августа 1954 года командующий 5-й армией, с 1958 года 1-й заместитель командующего войсками и член Военного совета ОдВО.

В 1961 году присвоено воинское звание «генерал-полковник».

Награжден: двумя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды, медалями и орденом Красного Знамени МНР.

В противоположность генералу Потапову, который с честью пережил все адовы муки плена, можно назвать генерал-майора Наумова Андрея Зиновьевича. Он родился в 1891 году. В Красную армию вступил в 1918 году, в партию в 1925 году. В 1941 году командовал 13-й стрелковой дивизией.

«В ночь на 23 июня 1941 года 13-я стрелковая дивизия, которая дислоцировалась в районе города Замброво, отходила с боями к Белостоку. На допросе он рассказывал: 25 июня ею был занят оборонительный рубеж на правом берегу реки Нарев, но в ночь на 26 июня был получен приказ об отходе в район Супросельской пущи. Отход осуществлялся под сильными ударами немецких наземных войск и авиации. Личный состав дивизии был рассеян и управление частями нарушено. Остатки дивизии вечером 26 июня достигли рубежа реки Зельвянка, но при попытке форсировать ее понесли большие потери, так как восточный берег был занят немцами. Переодевшись в гражданскую одежду, красноармейцы стали выходить из окружения группами по 3-4 человека».

На станции Осиповичи Наумов попал в облаву и, как гражданское лицо, препровожден в Минский лагерь, откуда его выпустили как местного жителя (в Минске жила семья Наумова). Однако 18 октября Наумов был арестован на квартире и доставлен в минскую тюрьму, где находился два месяца, затем направлен в Минский лагерь для военнопленных. Там Наумов подал заявление о желании проводить шпионскую работу против СССР. В апреле 1942 года он был переведен в лагерь военнопленных в городе Кальвария (Литва), а затем в Офлаг XIII-Д (Хаммельсбург).

В Хаммельсбурге Наумов дал показания представителю МИД Германии советнику Хильгеру, рассказав о приеме в Кремле 5 мая 1941 года выпускников военных академий (немцы искали доказательства подготовки СССР к нападению на Германию).

Здесь, в лагере, он затем осуществлял вербовку военнопленных в «восточные» батальоны.

«Доношу, что среди русских военнопленных лагеря ведется сильная советская агитация против тех людей, которые с оружием в руках хотят помогать немецкому командованию в деле освобождения нашей родины от большевистского ига.

Эта агитация исходит главным образом от лиц, принадлежащих к генералам, и со стороны русской комендатуры. Последняя стремится всеми средствами дискредитировать тех военнопленных, которые поступают на службу к немцам в качестве добровольцев, употребляя по отношению к ним слова: “Эти добровольцы всего-навсего продажные души”.

Тех, которые работают в Историческом кабинете, также игнорируют и оскорбляют словами, как: “Вы продались за чечевичную похлебку”.

При таком положении дел русская комендатура вместо оказания помощи этим людям в поднятии производительности труда совершает обратное. Она находится под влиянием генералов и всячески старается препятствовать работе.

Активное участие в этой агитации принимают: генералы Шепетов, Тхор, Тонконогов, полковник Продимов, подполковник Новодаров.

Все вышеприведенное соответствует действительности, и я надеюсь, что комендатура лагеря благодаря принятию соответствующих мер обеспечит успешное выполнение порученных ей задач».

Меры были приняты - на Родину вернулся только генерал Тонконогов, остальные погибли в концлагерях и тюрьмах (Л.Е. Решин, B.C. Степанов).

Осенью 42-го Наумов изловчился записаться в немецкую военно-строительную организацию ТОДТ, где был назначен начальником строевого отдела лагеря под Берлином (Шляхтензее), а затем получил назначение на должность коменданта участка работ «Белое болото» под городом Борисовом. Весной 43-го из-за того, что группа военнопленных на его участке совершила побег, Наумова сняли с должности и отправили в лагерь для «фольксдойче» в г. Лодзь, где находилась его семья.

В октябре 1944 года Наумов с семьей перебрался снова в Берлин, где устроился на работу на трикотажную фабрику «Клаус» чернорабочим. А 23 июля 1945 года его арестовали в лагере для репатриированных.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Из книги Мы дрались с «Тиграми» [антология] автора Михин Петр Алексеевич

Болгарские офицеры - Товарищ капитан, болгары идут! - громко и радостно, как будто близкие родственники в гости едут или долгожданные сваты показались, доложил мне дежуривший у стереотрубы разведчик.Я вылезаю из низкого блиндажика в траншею, отряхиваюсь, привычно

Из книги Герои забытых побед автора Шигин Владимир Виленович

Полевые офицеры Тогда, на войне, находясь на переднем крае, мы не думали остаться в живых, потому не интересовались наградами. Не до них было. Главное - боевую задачу бы выполнить, побольше немцев истребить да своих солдатиков сберечь. О себе не думали, вроде бы привыкли

Из книги Погоня за «ястребиным глазом». Судьба генерала Мажорова автора Болтунов Михаил Ефимович

В ПЛЕНУ Тем временем Андрей Евграфович Верёвкин был передан татарами туркам и доставлен в Измаил. Далее его путь лежал в Стамбул.Бани - турецкие тюрьмы - места страшные, немногие выходят оттуда живыми: теснота, сырость, крысы, побои и голод быстро сведут в могилу любого.

В плену Животных Любому человеку, чтобы принять решение, нужно сначала оценить обстановку. Оценивается обстановка на основании имеющейся информации, а всю информацию Сталину поставлял аппарат партии и государства. Соответственно, какую информацию Сталину поставят,

Из книги Афган: русские на войне автора Брейтвейт Родрик

7. Командир и офицеры На “Адмирале Макарове” гостиНеожиданно сменив входивших в курс дел двух предшествующих наблюдающих, власть в середине 1906 г. поручила корабль прибывшему в Тулон третьему ответственному за наблюдение, главному представителю Морского

Из книги За три моря за зипунами. Морские походы казаков на Черном, Азовском и Каспийском морях автора Рагунштейн Арсений Григорьевич

Офицеры Многие из офицеров обратились к традициям. Они испытывали стыд за Россию, за землю своих отцов, за опустевшие деревни, где стоят разрушенные церкви и брошенные кузницы, за страну, которая изменилась практически до неузнаваемости, оставленную и забытую, как один из

Из книги Секреты Российского флота. Из архивов ФСБ автора Христофоров Василий Степанович

В ТАТАРСКОМ И ТУРЕЦКОМ ПЛЕНУ

Из книги Герои Черного моря автора Шигин Владимир Виленович

В ледовом плену Заделав пробоину, «Красин» повел «Челюскина» на восток. Миновали Диксон и Тикси. В целом переход через моря Лаптевых и Восточно-Сибирское прошел без происшествий, и только в Чукотском море экспедиция столкнулась с тяжелыми многолетними льдами,

Из книги 14-я танковая дивизия. 1940-1945 автора Грамс Рольф

В плену Тем временем Андрей Евграфович Верёвкин был передан татарами туркам и доставлен в Измаил. Далее его путь лежал в Стамбул.Бани – турецкие тюрьмы – места страшные, немногие выходят оттуда живыми: теснота, сырость, крысы, побои и голод быстро сведут в могилу любого.

Из книги Донское казачество в войнах начала XX века автора Рыжкова Наталья Васильевна

Глава 10. В СОВЕТСКОМ ПЛЕНУ Переход от свободы к неволе, от независимости к полной зависимости, от нормальных правовых отношений к положению, при котором ты полностью зависишь от самоуправства других людей, к тому же с азиатским образом мышления, а также примитивные

Из книги Разведчики и шпионы автора Зигуненко Станислав Николаевич

В ПЛЕНУ У ЯПОНЦЕВ (Рассказ казака 1-й сотни Аргунского полка Боровского)- Был, значит, я с братаном в дозорных от разъезда, что от сотни его высокоблагородия есаула Энгельгардта шел… Шли сопками и вдруг лесом видим: японец на нас бежит. Много его, целая рота. Повернули мы

Из книги Я горд, что русский генерал автора Ивашов Леонид Григорьевич

Вербовка в плену Русским языком наш герой заинтересовался по заданию британской разведки. «В Кембридже русский язык и литературу нам преподавала женщина, вышедшая из семьи петербургских англичан, – вспоминал Блэйк. – Она внушила нам, студентам, интерес к России,

Имя Васи Курки прекрасно знали не только советские солдаты, но и неприятель. На одном из допросов пленный офицер вермахта сказал, что его командование наслышано о сверхснайпере из частей генерала Гречко. Немецкие оккупанты считали Курку снайпером-асом, который едва ли не сросся своим телом с винтовкой.

Эта фотография была сделана во время Туапсинской оборонительной операции. На ней группа снайперов на отдыхе. Взгляните на мальчонку справа, он едва выше своей винтовки. С трудом верится, но на счету этого ребенка на тот момент было 30 уничтоженных врагов. А всего за свою короткую жизнь он застрелит 179 немецких солдат и офицеров.



Начало пути
Вася Курка родился в 1926 году в селе Любомирка Ольгопольского (с 1966 года - Чечельницкого) района Винницкой области УССР.
С началом войны его, как и других его сверстников, направили на металлургический завод для прохождения обучения по токарным и слесарным специальностям.
Август 1941 года. В селе Любомирка Винницкой области после кровопролитного боя расположился 2-й стрелковый батальон Майора Андреева. Здесь предполагалось занять оборону. Когда похоронили убитых и отправили в тыл раненых, оказалось, что в отделениях осталось по 2 - 3 бойца, весь батальон представлял собой в лучшем случае роту, и то неполного состава. Пополнение не поступало. Рано утром к Майору Андрееву и комиссару батальона старшему политруку Шурфинскому пришли 8 местных жителей. Они просили зачислить их бойцами батальона. У дверей комиссар увидел худенького курносого мальчика. "- А ты кто?" - спросил его Шурфинский. "- Вася Курка," - ответил мальчик. "- Сколько же тебе лет?"" - А что, не возьмёте? 13 лет мне, уже немалый. А сражаться буду, как все, вот увидите..."
К ночи батальон по приказу оставлял Любомирку. Вместе с бойцами уходил на восток и Вася Курка. Так началась его боевая солдатская жизнь. За время солдатской жизни много друзей появилось у Васи, во многих боях он участвовал.


Учебка
Когда в апреле 1942-го было принято решение об организации курсов снайперов, Вася настойчиво упрашивал командование своего полка, чтобы ему было позволено стать курсантом школы снайперов. Стрелковое дело преподавал Максим С. Брыксин.
***
«В один из дней после тщательной подготовки Максим привёл Васю в район 1-й роты и показал ему снайперский пост. Васе место понравилось. Он осторожно деревянной лопатой расчистил подходы, оправил смотровые щели, бойницы, место для упора винтовки. Максим наблюдал за работой своего юного друга. „- Сегодня твоя задача, - сказал он, - изучение обороны и поведения противника. Весь день будешь действовать, как снайпер - наблюдатель. Огня не открывай, себя не обнаруживай, остерегайся немецких снайперов - они тоже, не лаптем щи хлебают.“

Первый урок был неудачным. Вася принял макет головы врага за живого, выстрелил в мишень и рассекретил свой пост. Снова потянулись дни упорной учёбы. И Вася понял: только осторожность, тщательная маскировка и железная выдержка сделают его настоящим снайпером.

Наконец ему разрешили вступить в единоборство с вражеским снайпером. Здесь он должен был действовать самостоятельно, и жизнь его во многом зависела только от него самого. Вася смастерил чучело, натянул на него маскхалат и отправился на передовую. Чучело установил в нескольких метрах от основного поста и начал дергать его за верёвку. И тут же над траншеей хлопнул выстрел, чучело упало. И в этот миг Вася увидел вражеского снайпера, который выполз из - за укрытия посмотреть на свою „жертву“. Затаив дыхание, одним движением Вася подвёл мушку под цель и плавно нажал на спусковой крючок. От волнения и напряжения он даже не услышал выстрела, но зато ясно увидел, как дернулась и тут же исчезла в траншее голова его противника.
Командир полка перед строем объявил Васе благодарность, но и после этого тренировки не прекращались. С каждым днём росло его мастерство, рос и счёт истреблённых врагов.
В бою под Радомышлем Курка незаметно проник на окраину хутора и занял удобную позицию у поворота дороги. Под натиском советских частей, солдаты обороняющейся немецкой роты группами и в одиночку стали отступать. Тут - то и встретил их огнём из своей засады Вася Курка. Он подпускал вражеских солдат буквально на несколько метров и расстреливал их в упор. У Васи кончились патроны. Тогда он подобрал трофейный автомат, переменил позицию и снова открыл огонь. В этом бою отважный снайпер уложил до двух десятков солдат противника.
Через несколько дней стрелковая рота вела бой за опорный пункт. Вася и на этот раз показал себя бесстрашным снайпером - разведчиком. Он ползком пробрался в тыл к немцам, уничтожил несколько огневых точек и помог роте занять вражеский опорный пункт. За этот подвиг Вася был награждён орденом Красной Звезды.
***
После курса, ближе к маю 1942-го, Курка сдал экзамены на "отлично". Он открыл свой боевой счет 9 мая, уничтожив первого неприятеля. Уже к сентябрю 1942-го Василий ликвидировал 31 немецкого оккупанта, включая 19 противников во время обороны на реке Миус, где немецкие войска создали оборонительный рубеж.
В летний период 1943-го Курка помог "наладить прицелы" 59 снайперам, которые отправили к праотцам более 600 врагов. Многие из его учеников получили ордена и медали Советского Союза. На каком-то отрезке войны Вася улучшил свой счет до 138 уничтоженных оккупантов. Благодаря особенностям своего характера, ядром которого были смелость и выдержка, Курка стал одним из самых результативных стрелков среди советских солдат.
***
»Это было в Донбассе под Чистяковом. Вася пошёл в разведку вместе со Стёпой - молодым сержантом. Степан был старше, выше ростом, он почти не улыбался, говорил редко. И вот Вася и Степан получили приказ перейти линию фронта и добыть сведения о противнике. По дороге в Чистякове расположен хуторок, где раньше стоял батальон. Степан сказал: "- Тут одна бабка живёт, зайдём воды попьём." Но бабка эта оказалась предательницей. Как только Степан открыл дверь, бабка сразу же узнала его. "- Большевик!" - крикнула она. Бежать было некуда. Словно из - под земли выросли немцы. Они схватили Васю и Степу и бросили их в погреб. "- Мне, Вася, навряд ли удастся выбраться. Бабка про меня всё расскажет. Маху я дал, а когда мы стояли с разведвзводом, приветливая была… Признаваться я им не буду, а ты говори, будто просто по дороге пристал ко мне. И плачь, проси..."
Вася хотел ответить, но Степан перебил его: "- Я тебя не прошу, а приказываю. Умереть я один сумею, а ты разведку до конца доведи. Узнай точно, есть ли в Чистякове танки."
Степана немцы отправили на допрос в город, а Васе они поверили, что он случайно оказался со Степаном и отпустили. Вася выполнил всё, что наказывал ему Степан. Он шёл, полз, перебирался через речушку, проник в город и пересчитал все до единого танки врага. А к концу дня благополучно вернулся в батальон, доложил командиру. Через час советские самолеты разбомбили колонну немецких танков под Чистяковом. Васю Курку наградили первой боевой наградой - медалью «За отвагу».
***

Гроза немцев
Как - то в роте было приказано занять населённый пункт восточное Довбыша. Противник простреливал каждый метр земли. Тогда командир вызвал Васю и сказал: - «Надо пробраться во фланг фрицам, высмотреть и заставить замолчать их пулемёты». Вася дождался, когда грянул артиллерийский залп, перебежал полянку, отрыл окопчик и начал работу. Вот захлебнулся, замолчал немецкий пулемёт, потом второй. Три автоматчика один за другим скатились с крыши. Было морозно. Пошевельнешься, противник заметит, и тогда конец. Но уйти нельзя. Вася не двигался - ждал, всматривался, уничтожал врагов, пробивал дорогу роте. Несколько часов продолжалось это единоборство. А потом рота поднялась и штурмом овладела населённым пунктом. Когда кончился бой, подошёл командир. Хотелось ему какими - то очень хорошими словами оценить работу юного снайпера. Но долго думать было некогда, и командир только произнёс: -" Снайпер, брат, иногда сильнее, чем артиллерия. Большое тебе спасибо, Вася. И от меня, и от бойцов спасибо. Выручил нас." За этот бой, Васю наградили орденом Красного Знамени.

Когда батальон сражался на землях Польши и Чехословакии, Вася стал грозой для офицеров противника. Он вёл меткий огонь по блестевшему биноклю и кокарде на офицерской фуражке, а ночью мог поразить врага по папиросному огоньку. Причём поражал цель с первых выстрелов. Это было большое мастерство. Вася стрелял в амбразуры дзотов - и дзоты замирали, бил немецких снайперов и корректировщиков. К нему приезжали для обмена опытом снайперы из других частей.

А боевые будни Васи продолжались. Хотели было перевести его в разведуправление штаба фронта, но он упросил остаться в родном полку. В короткие перерывы между боями Васю часто можно было видеть в кругу сельских ребятишек из местных деревень. Рассказывал им о своём солдатском житье, вспоминал родную Любомирку. Но никогда не хвастался, не кичился орденами и медалями. А ребята завидовали ему, с восхищением смотрели, как ладно сидела на нём гимнастёрка, любовно сшитая полковым портным.


Официально на боевом счету советского снайпера 179 уничтоженных оккупантов, из которых около 80 немецких офицеров. Кроме того, Курка сбил тактический разведывательный самолет "Фокке-Вульф-189" (Focke-Wulf Fw 189 Uhu).
***
Осенью 1944 года идут напряжённые бои на Сандомирском плацдарме. Вася Курка действует в составе штурмовой группы. Смельчаки овладели каменным строением, но оказались в окружении. - «Вася, - говорит командир группы старшина Лесков, - видишь новый окоп с ходом сообщения и стрелковой ячейкой? „- “Вижу. Там, кажись, немцы пулемёт на треноге устанавливают.» - «Правильно. Мне в бинокль это хорошо видно. Наведи - ка на них свою винтовку, уничтожим пулемёт - прорвёмся к своим.» И, как всегда, метко выстрелил Вася, точно попал во врага. -" Вижу движение небольшой группы людей, - докладывает он, - крадутся вдоль кустов. "- «Погоди, Вася, пусть подойдут поближе.» И когда немцы подошли на расстояние 300 метров, Курка открыл прицельный огонь. Воспользовавшись замешательством врага, штурмовая группа вышла из окружения.
Подступы к местечку Цисна. На порозовевшем утреннем небе чётко вырисовывается силуэт вражеского самолёта «Фокке - Вульф - 189» («рама» - как его называют наши бойцы). Вражеский лётчик низко прошёл над штабом полка. Но вот звучат одиночные выстрелы снайперской винтовки, и немецкий самолёт - разведчик, охваченный дымом, падает в низину. Васю вызвал к телефону командир дивизии. - «Молодец, Курка, - сказал он, - ты настоящий снайпер, благодарю тебя. „
***

Последний бой
… Село Шпаройвка в Чехословакии. Над холмами летят снаряды и мины. В небе завязывается воздушный бой. Едва стрелковая рота захватила первую линию вражеских траншей за селом, как в прорыв устремилась группа автоматчиков. Вместе с ними был и Вася. Он бежал по траншеям противника, держа наготове винтовку и гранату. В узком проходе он наткнулся на немецкого унтер - офицера. Тут невозможно промахнуться, они сошлись вплотную. Важно выстрелить первому, и первым выстрелил Вася. Не пробежал он и 5 метров, как вылетела и завертелась около него вражеская граната. Курка схватил её за длинную ручку и швырнул обратно.
Имя Васи Курки знали даже враги. Пленный офицер вермахта на одном из допросов показал: немецкому командованию хорошо известно, “что среди советских частей генерала Гречко имеется сверхснайпер, снайпер - ас, у которого тело чуть ли не срослось с винтовкой». Не зря противник заговорил о знаменитом снайпере. Своим метким огнём он, по неполным подсчётам, уничтожил несколько сот неприятелей, и среди них не менее 80 офицеров.
Но вот последний бой, последний разговор с командиром: "- Завтра начинаем бой, готовь хороший наблюдательный пост." - «Я заберусь вон на ту трубу, видите, какая высоченная.» - «Идея правильная, но дело опасное. Да и вряд ли ты туда залезешь.» - «Я там уже был и пристроил себе висячую скамейку.»
Рассветало. Всё чаще и чаще вспыхивали орудийные залпы, раздавались оглушительные выстрелы, нервно переговаривались между собой пулемёты. То утихала, то нарастала трескотня автоматов. Над кирпичной трубой свистел ветер. Снизу поддувало и пахло гарью. Труба чуть - чуть покачивалась и глухо гудела. Вася спокойно наблюдал за противником, корректировал стрельбу артиллерийской батареи и, как всегда, спокойно вёл прицельный огонь, уничтожая офицеров и наблюдателей. На трубе был телефон, и Вася имел связь с артиллеристами. Если артиллеристы стреляли неточно. Курка вносил поправки.
Всё утро шла стрельба с обеих сторон. Вдруг у самой верхушки трубы, где сидел Вася, вспыхнуло пламя, и труба окуталась дымом.
У артиллерийского командира сжалось сердце. Он подбежал к телефону. "- Курка, Курка, что с тобой?" Но телефонная трубка молчала. Офицер прильнул к окулярам бинокля. Почти у самой середины трубы он увидел рваное отверстие. Вражеский снаряд угодил в Васин наблюдательный пункт. Когда через несколько минут бойцы подошли к трубе, они увидели окровавленный лист бумаги. На нем Вася написал координаты вражеской миномётной батареи.
И этот листок бумаги - всё, что осталось от него."
***
С именем Василия Тимофеевича Курки связан литературный образ легендарного тринадцатилетнего пионера-героя Васи Курки, возникший, вероятно, в результате художественного обобщения биографий троих юных воинов, воевавших в 1941-42гг в составе 395-й стрелковой дивизии - воспитанника штаба дивизии снайпера Жени Суворова, воспитанника 467-й отдельной мото-разведывательной роты разведчика Жени Зелинского и красноармейца 726-го полка снайпера-истребителя Васи Курки.
Вася Курка был похоронен в местечке Климонтув (Польша) на братском кладбище советских военнослужащих.
Память
В честь Василия Тимофеевича Курки, юного героя Великой Отечественной войны, имя «Вася Курка» получил советский морской сухогруз водоизмещением 3,9 тыс. тонн брт, построенный в 1976 году в Румынии (порт приписки - Петропавловск-Камчатский).
Именем Васи Курки названы улицы в с. Любомирка и в пгт Чечельник, школа в с. Любомирка.
Лейтенант Курка Василий Тимофеевич признан Сеймом Республики Польша национальным героем Польши.
В экспозициях музея мемориального комплекса «Миус-фронт» (г. Красный Луч) и музея обороны города Туапсе выставлены фотографии В. Т. Курки и другие материалы о нем.
В 1985 году украинским советским издательством «Мыстецтво» (г. Киев) была издана открытка «Вася Курка» из серии «Пионеры-герои» (художник - Юхим Кудь)